Русская планета (rusplt) wrote,
Русская планета
rusplt

Categories:

жизнь Дэн Сяопина


Дэн Сяопин. Фото: Adrian Bradshaw / EPA / ИТАР-ТАСС

Дэн Сяопин. Фото: Adrian Bradshaw / EPA / ИТАР-ТАСС

Китаист Александр Панцов написал первое на русском языке жизнеописание автора «китайского экономического чуда» - Дэн Сяопина

Когда рухнул Советский Союз, очень модным было рассуждать о неизбежности такого исторического итога. Когда же перестроечный демократический ажиотаж сменился на «шоковую терапию», а сама демократия в 1993-1996 годах рухнула, так же как и СССР, о советском социализме стали ностальгировать, и искать ответ на вопрос: а можно ли было избежать краха союзного государства и построить социальное государство, минуя «шоковую терапию»?

Естественным образом во время таких рассуждений вставал пример Китая. Также как и СССР, огромное полиэтническое пространство, которое сдерживается политической волей единственной существующей в стране политической партии. Но, имея монополию на власть, китайские коммунисты дали своим гражданам свободный рынок, что в совокупности привело к процветанию Китая в начале третьего тысячелетия. У истоков этих перемен стоял Дэн Сяопин, возглавивший Китай после смерти Мао Цзедуна.

В своей новой книге Александр Панцов, прослеживая вехи биографии великого китайского реформатора, отрицательно отвечает на вопрос о китайском сценарии: в России он не мог состояться в принципе. Чтобы это понять, нужно быть хорошо осведомленным в контексте китайского общества и коммунизма.

Биографию Дэн Сяопина, вышедшую в серии «Жизнь замечательных людей» в издательстве «Молодая гвардия» можно считать своеобразным продолжением другой ЖЗЛ Панцова, посвященной Мао Цзедуну. В совокупности это лучшее русскоязычное чтение для тех, кто хочет познакомиться с новейшей китайской историей.

С разрешения издательства «Молодая гвардия» «Русская Планета» публикует фрагмент книги Александра Панцова «Дэн Сяопин», посвященный периоду «культурной революции» и ссылке героя книги:

Между тем «культурная революция» стремительно неслась по стране, все более окрашиваясь в кровавый цвет. Оголтелые хунвейбины, от самого «великого кормчего» получившие право громить «каппутистов» (сторонник капиталистического пути – РП), упивались террором. Волна насилия стремительно захлестывала Пекин, а за ним и другие города Китая. И наиболее страшную роль в кровавой драме играли даже не студенты вузов, с которых, собственно, все началось, а обезумевшие от вседозволенности подростки, школьники средних и даже начальных учебных заведений. Дети, не успевшие повзрослеть, волчата, почувствовавшие запах крови, невежественные фанатики, возомнившие себя титанами, восставшими против «каппутистов»! Их насчитывалось в стране огромное множество: более тринадцати миллионов! И именно на них-то и сделал свою безнравственную ставку Мао Цзедун, раздувший дичайший пожар «культурной революции». Своими «постановлениями», воззваниями и дацзыбао он отравил души детей, совершив тягчайшее преступление. Ведь что может быть преступнее развращения малолетних?

Только в одном Пекине за два месяца (август-сентябрь) разъяренными юнцами были убиты 1772 человека, заподозренные в принадлежности к «каппутистам». В Шанхае за то же время погибли 1238 человек (704 из них сами свели счеты с жизнью, будучи не в силах снести издевательства подростков-хунвейбинов). Органы же безопасности не вмешивались. «В конце концов, плохие люди – это плохие люди, так что, если их и забьют до смерти, то велика беда!» – инструктировал своих подчиненных министр общественной безопасности, строго следовавший инструкциям «великого кормчего». «Китай такая многонаселенная страна! Что, мы не можем обойтись без нескольких человек?» – говорил тогда же Мао.

В первую очередь подростки преследовали учителей. В некоторых школах отдельные классы переоборудовали в тюрьмы, где учащиеся издевались над беспомощными педагогами, арестованными ими же по обвинению в принадлежности к «черной банде буржуазных реакционных авторитетов». Педагогов пытали, били и унижали, многих, многих доводили до смерти. Одна и таких тюрем находилась прямо напротив резиденции ЦК КПК Чжуннаньхай, в музыкальном зале средней школы №6. На одной из ее стен кровью учителей было написано: «Да здравствует красный террор!». Именно так молодежь понимала лозунг Мао: «В ходе Великой культурной революции необходимо полностью покончить с таким явлением, как господство буржуазной интеллигенции в наших учебных заведениях». А как она еще могла его понимать?

Во всех городах и поселках Китая хунвейбины устраивали показательные представления, главными действующими лицами которых были арестованные ими «каппутисты». Замиравших от ужаса пожилых людей водили по улицам, заломив им руки, под гогот и злобные крики толпы, а потом организовывали судилища, заставляя «контрреволюционный ревизионистский элемент такой-то» или «члена черной антипартийной банды такую-то» кланяться революционным массам.

Хунвейбины. Фото: AP, архив


Хунвейбины. Фото: AP, архив

В самом конце декабря 1966 года подстрекаемые Чжан Чуньцяо цзаофани (бунтари – так называли себя «революционные» рабочие) штурмом взяли здание шанхайского горкома партии. Возглавлял бунт некий Ван Хунвэнь, «начальник генштаба» шанхайских цзаофаней. В результате шанхайский горком, по словам Чжан Чуньцяо, «был парализован и больше ему никто не подчинялся».

Шестого января цзаофани устроили грандиозный 100-тысячный митинг «критики и борьбы» на Народной площади Шанхая, на котором заставили первого секретаря горкома, мэра города и других членов городской администрации признаться в своих «преступлениях». Затем цзаофани, поддержанные командованием шанхайского гарнизона, приступили к формированию новых органов городской власти.

Узнав о захвате шанхайского горкома Мао призвал «всю страну, всю партию, все правительство, все вооруженные силы и весь народ» учиться на примере Шанхая. После этого по всей стране началось создание новых органов власти – так называемых революционных комитетов, в которых портфели должны были делиться между представителями трех сторон: главарями хунвейбинов и цзаофаней, офицерами НОАК и «революционными кадровыми работниками». «Культурная революция» продолжала углубляться.

…После того как все было готово, утром 22 октября 1969 года Дэн с женой и мачехой в сопровождении двух членов «группы по особому делу Дэн Сяопина» на военном самолете Ил-14, прихватив несколько ящиков книг, а также немалое количество домашних вещей, в том числе даже старые шторы, вылетели из Пекина в Наньчан. Что ожидало их впереди, они не знали, но в любом случае отъезд на периферию надо было «рассматривать как хороший, а не плохой поворот в судьбе». Дэн получал возможность «искупить свою вину» трудом.

Дэн Сяопин с женой Чжо Линь. Фото: Xinhua / AP, архив


Дэн Сяопин с женой Чжо Линь. Фото: Xinhua / AP, архив

…Дэн получил задание «проходить трудовую закалку» по три с половиной часа в день (с начала 1970 года – по два с половиной) в мастерских по ремонту тракторов уезда Синьцзян, со стен которых за несколько дней до того сорвали все дацзыбао, направленные против него. Находились мастерские примерно в двух ли от училища. «Старина Дэн» (так, по решению руководства, его должны были звать рабочие; именовать каппутиста №2», Дэн Сяопином» или «товарищем Дэном» запрещалось) должен был являться туда каждое утро к восьми часам. Вставал он с Чжо Линь обычно в 6.30. Делал зарядку, растирался мокрым полотенцем, и они с Чжо и бабушкой Ся завтракали. В полвосмьмого вместе с Чжо Линь, которая тоже работала в мастерских (промывала обмотки катушек зажигания), он выходил из дома. Двадцатиминутная прогулка не утомляла: после двух лет затворничества можно было наконец вдыхать чистый деревенский воздух. Они шли по узкой тропинке, петлявшей меж рисовых полей и домов, молчали и думали о своем, за ними плелся охранник. В половине двенадцатого, закончив работу, Дэн, слесарничавший в мастерских так же, как в молодости на заводе Рено, и Чжо Линь возвращались домой. Обедали с бабушкой Ся, спали пару часов, а затем зубрили работы «великого кормчего» и читали газеты, повышая свой идеологический уровень. Политическая учеба была частью их «перевоспитания». Дэн выполнял некоторые работы по дом: мыл полы, колол дрова, дробил уголь. Чжо Линь стирала и шила, а бабушка Ся готовила пищу. Кроме того, они разводили кур и выращивали овощи на приусадебном участке. В шесть вечера все ужинали, причем Дэн, не изменяя правилам, непременно выпивал водочки или местного самогона. В восемь все слушали Центральное радио, чтобы быть в курсе событий. Перед сном Дэн обязательно гулял вокруг дома, а в десять ложился в постель. Ещё час читал, а потом засыпал, приняв снотворное. Вот так протекали дни.

Секретарем парткома мастерских был некто Ло Пэн, старый коммунист, бывший сотрудник министерства общественной безопасности, разжалованный еще в конце 1950-х годов во время борьбы с «правыми», по иронии судьбы возглавлявшийся, как мы помним, именно Дэн Сяопином. Добросердечный Ло, правда, зла не помнил и к Дэну относился неплохо. «Нам живется радостно», – писал Дэн в канцелярию ЦК.

полный текст статьи: http://rusplt.ru/world/nam-jivetsya-radostno-den-syaopin-vo-vremya-kulturnoy-revolyutsii.html
Tags: Китай, история, культурная революция
Subscribe

  • Россия как сверхдержава, но пока не энергетическая

    29 сентября 2016г. обозреватель отдела политики «Русской Планеты» Алексей Заквасин прочитал лекцию в корпоративном университете ПАО…

  • Самый особенный округ

    Развитие Северо-Кавказского федерального округа требует отказа от стандартных решений и подходов Рамзан Кадыров торжественно открыл новую…

  • Не реви!

    Член Общественной палаты Георгий Федоров направил запрос в Мосгордуму (имеется в распоряжении РП) с просьбой ввести законодательный запрет на езду…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments